Бакенщик (arsenikum) wrote in patrio,
Бакенщик
arsenikum
patrio

Categories:

Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод XI

Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод XI. Государственная и муниципальная жилищная политика в России.


Говоренкова Татьяна Михайловна (директор Центра "Муниципалитет")
Жуков Алексей Иванович – соучредитель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, член Клуба муниципальных деятелей.
Савин Дмитрий Анатольевич – соучредитель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, Председатель Московской организации общероссийской общественной организации "Российская Христианско-Демократическая перспектива"
Чуев Александр Викторович - заместитель Председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы РФ, Председатель общероссийской общественной организации «Российская Христианско-Демократическая перспектива».

Часть 1

Часть 2

Большинство членов городских и земских самоуправлений были практическими работниками. Они сочувствовали критике власти, ограничивавшей права земств и городов, они могли даже на короткое время увлечься революционной фразой[22], но когда речь шла о делах, они трезво оценивали свои возможности, а возможности эти были ограничены. Уже цитируемый ранее Й. Шумпетер пишет: «Царская Россия была аграрной страной с преимущественно докапиталистическим укладом… Предприятия торговой и промышленной буржуазии, также весьма малочисленной, по своей эффективности не слишком превосходили прочие уклады, хотя развитие капитализма, поощряемое правительством, быстро набирало темпы» [23]. Можно было установить санитарные жилищные нормы, превосходящие германские, но смогла бы только становящаяся на ноги русская промышленность обеспечить поступление средств на их исполнение? Большинство городов России не могли справиться даже с теми правами и обязанностями, которые возлагала на них статья 108 Городового положения. А мысль, что можно иметь права без обязанностей, городским деятелям России в начале XX века была чужда.
Еще до опубликования результатов сплошного обследования коечно-каморочных квартир в Городской Думе был возбужден вопрос об улучшении коечно-каморочных помещений посредством издания соответствующих обязательных постановлений об устройстве и содержании таких помещений. В этом смысле в 1899 году было подано в Городскую Думу заявление гласным М.В. Духовским. Комиссии Московской Городской Думы неоднократно обсуждали данное им поручение и в заседаниях 25 ноября 1910 года и 27 января 1911 года пришли к единогласному заключению, что в настоящее время, при наблюдаемой недостаточности и дороговизне квартир, издание обязательных постановлений, сколько-нибудь упорядочивающих коечно-каморочные помещения, представляется немыслимым. Проведение такого рода постановлений привело бы к закрытию существующих домов с коечно-каморочными квартирами, и население, за отсутствием в Москве дешевых жилищ, было бы выброшено на улицу. В виду этого Комиссии признали издание упомянутых постановлений преждевременным[24].
Советская власть ликвидировала Хитровку, что неоднократно ставила себе в заслугу. В.А.Гиляровский так описывает эту ликвидацию: «Но пришло время – и Моссовет в несколько часов ликвидировал Хитров рынок. Совершенно неожиданно весь рынок был окружен милицией, стоявшей во всех переулках и у ворот каждого дома. С рынка выпускали всех - на рынок не пускали никого. Обыватели были заранее предупреждены о предстоящем выселении, но никто из них и не думал оставлять свои «хазы». Милиция, окружив дома, предложила немедленно выселяться, предупредив, что выход свободный, никто задержан не будет, и дала несколько часов сроку, после которого «будут приняты меры». Только часть нищих инвалидов была оставлена в одном из надворных флигелей «Румянцевки»…» [25] Если бы такую операцию провела царская полиция, ее назвали бы карательной, но ведь она производилась бы в интересах прогнившего строя, а не для приближения светлого будущего.
Однако Московское городское общественное управление, ввиду своих узкоклассовых взглядов, на такое радикальное решение не пошло. Отказываясь временно от мысли улучшить жилищные условия беднейшего населения путем регламентации, Комиссия по жилищным вопросам пришла к необходимости разрешения того же вопроса положительными мероприятиями по снабжению нуждающейся части населения дешевыми и в то же время здоровыми жилищами. Была осознана необходимость строить жилье самостоятельно (т.е. за счет бюджета городской общины) или поддерживать социальное жилищное строительство.


3. Государственное и муниципальное жилищное строительство в России.

В России (как и в западноевропейских странах) государство в XIX – начале XX века не строило общеполезного жилья, то есть жилья для самодеятельного бедного населения[26]. Это не значит, что государство в России не строило жилья вообще. Имелось достаточно иного служебного жилья, предназначавшегося для проживания чиновников и иных работников государственных учреждений. В Санкт-Петербурге служебное жилье по объему даже сравнялось с частным. Использование этого жилья носило временный характер, оно освобождалось по выходу чиновника в отставку. Собственниками этого жилья были ведомства, их органы и учреждения.
Примером государственного строительства жилья в России является строительство военных казарм[27] и тюрем[28]. Наконец, в России государство играло большую роль в организации общественного призрения[29], которое нередко было связано с предоставлением жилья. Однако жилье это относилось к служебному жилью или жилью специального назначения, а не к общеполезному жилью.
Объемы собственного жилищного строительства городами России в конце XIX – начале XX века значительно уступали городам Западной Европы, однако и русские города прошло те же этапы собственного жилищного строительства, что и города Запада:
1. Сначала строились особые здания для квартир своих служащих и занятых на городских предприятиях рабочих, то есть служебное жилье,
2. Затем строились жилища для беднейшего люда, ночлежные дома и иные убежища, то есть жилье, которое полностью или частично проходит по графе «благотворительное жилье»,
3. Наконец, в третью очередь внимание города обращалось к перестройке антисанитарных кварталов и постройке обыкновенных жилищ для бедного населения, то есть общеполезного жилья[30].

4. Ночлежные дома Москвы.

Устройство ночлежных домов Московское Городское Управление всегда считало не столько актом благотворительности, сколько мерою санитарного характера. Устройство первого городского и притом бесплатного ночлежного дома имени К.В.Морозова состоялось в 1879 году в связи с появлением чумы в Ветлянке. Открытый сначала на 510 человек, этот ночлежный дом постепенно расширялся, и в 1886 году число ночлежников было доведено до 1.305 человек.
Последствием обследований Хитрова рынка стало решение об открытии городом новых собственных ночлежных домов. За период с 1903 по 1910 года число городских ночлежных домов было увеличено до шести. Рост количества посещений городских ночлежных домов виден из следующей таблицы:

44,72 КБ

В 1913 году в ведении Городского Управления находилось шесть ночлежных домов: имени К. В. Морозова, «Трифоновский», «Покровский», «Песковский», «Брестский» и «Ермаковский». Два из них - «Трифоновский» и «Покровский», находились в наемных зданиях, остальные в городских. При всех 6 ночлежных домах было организовано снабжение ночующих горячею пищею по дешевым расценкам, в Ермаковском доме и доме имени Морозова имелись для этой цели дешевые городские столовые, а при остальных в 1912 году были устроены буфеты, эксплуатируемые частными предпринимателями под контролем Городской Управы. Впуск ночлежников в двух домах, Морозовском и «Покровском», с общею вместимостью на 2.000 чел., был установлен бесплатный, а в остальных четырех взималась плата: в Ермаковском доме в размере 6 коп. с мужчины и 5 коп. с женщины, в Брестском 5 коп. и в «Песковском» и «Трифоновском», как менее благоустроенных 3 коп. с человека. Устанавливая плату за пользование ночлежными домами, Городское Управление руководилось тем соображением, что предоставление бесплатного ночлега лицам трудоспособным едва ли целесообразно как в экономическом, так и в моральном отношении. Оказывая даровую помощь трудоспособному населению, Городское Управление в виду ограниченности своих средств лишено было возможности распространить ее на значительную часть нуждающегося в ней населения, помимо того, даровая помощь могла способствовать развитию тунеядства. Что касается Морозовского и «Покровского» домов, то бесплатный впуск в них ночлежников был обусловлен до известной степени требованием жертвователей, на средства которых были устроены некоторые ночлежные дома.
В исключительных случаях, во время эпидемий и при сильных морозах, Городская Управа могла, согласно приговору Думы от 22-го марта 1911 года, устанавливать повсюду бесплатное пользование ночлегом. Три наиболее обширных ночлежных дома: имени Морозова, «Брестский» и Ермаковский были открыты для мужчин и для женщин, остальные только для мужчин. В 1912 году возник вопрос о закрытии доступа женщинам в Ермаковский ночлежный дом, в виду специфического влияния ночлежниц (большею частью проституток) на рабочих, и об учреждении специального женского ночлежного дома.
В хозяйственном отношении домами заведовали смотрители городских зданий, санитарный надзор находился в ведении санитарных врачей тех участков, где были расположены ночлежные дома. Все 6 городских ночлежных домов могли вместить до 5.650 человек. Содержание их обошлось городу в 1911 году в 116 тысяч рублей, из этой суммы было покрыто платою за ночлег и прочими доходами 94 тысячи рублей.
Старейший ночлежный дом имени К.В.Морозова (Нижне-Гончарный переулок, дом Городского Управления) был основан в 1879 году. Владение, в котором помещался этот дом с самого его основания, было приобретено городом у наследников К.В.Морозова в 1904 году за 200.000 руб., причем 175.000 руб. были уплачены из сумм, оставленных по духовному завещанию К. В. Морозова на благотворительные и богоугодные заведения в Москве. Помещение дома было рассчитано приблизительно на 1.300 человек. В 1911 году ночлегом воспользовалось 460.793 человека, в том числе 377.147 мужчин, 82.601 женщина и 1.045 детей. При ночлежном доме существовали с 1893 года дешевая столовая и чайная. За 5 копеек выдавался обед, состоявший из двух блюд - щей и каши. Выдача обедов производилась тотчас после впуска ночлежников. Когда были пожертвования, раздавалось соответствующее количество бесплатных обедов. Пожертвования для этой цели принимались как в самом ночлежном доме, так и в Городской Управе, причем с жертвователей взималось по 10 коп. за обед. Столовой каждый обед обходился около 7 коп. Порция чая с 1 фунтом черного хлеба отпускалась ночлежникам за 2 коп., учреждению 1 порция чая обходилась в 4 коп. Выдача чая производилась по утрам с 4 до 7 часов. В 1911 году было выдано 147.550 обедов (из них 106.173 платных и 41.377 бесплатных) и 141.045 порций чая. На содержание дома в 1912 году было ассигновано 13.290 руб., столовой при нем 19.760 руб. При доме находился приемный покой, состоящий в ведении санитарного врача.
«Трифоновский» ночлежный дом (Сущевской части 3 участка, Трифоновский пер., дом Альшванг) был открыт в 1906 году. Помещение его было рассчитано на 600 ночлежников. В 1911 году ночлегом воспользовалось 144.072 человека. На содержание дома в 1912 году было ассигновано 10.688 руб. С 1 июня 1911 года была установлена плата за ночлег в размере 3 коп, раньше впуск ночлежников был бесплатный.
«Покровский» ночлежный» дом у Высоко Яузского моста (Рогожской части 1 участка, Покровский пер., дом Рябовой), был открыт в 1906 году и сначала помещался в доме Александрова в Сыромятниках, а с июля 1908 года был переведен в указанное выше помещение. Помещение было рассчитано на 700 ночлежников. В 1911 году ночлегом воспользовалось 252.408 человек (в среднем на каждую ночь 700 человек). При доме имелся приемный покой. На содержание дома в 1912 году было ассигновано 7.620 руб.
«Песковский» ночлежный дом (Большой Ново-Песковский пер., дом Городского Управления) был открыт в 1909 году в городском владении, бывшем Волкова, приобретенном для надобностей трамвая. Помещение, полученное путем приспособления старых зданий, заключало в себе 3 больших спальни (на 750 человек), ожидальню, столовую, приемный покой и 2 квартиры для служащих. В 1911 году воспользовалось ночлегом 244.512 человек, ежедневно в среднем, ночевало 670 чел. За пользование ночлегом была установлена плата, в 1911 году повышенная с 2 до 3 коп. с человека. На содержание дома в 1912 году было ассигновано 7.150 руб.
«Брестский» ночлежный дом (Камер Коллежский вал, близь бывшего Брестского, ныне Белорусского вокзала) был построен в 1909 году Ю.Т.Крестовниковой на средства М.Ф.Морозовой на городской земле. Ночлежный дом представлял собою пятиэтажный корпус с полуподвалом стоимостью до 100.000 руб. В 1-ом этаже находились: ожидальни, они же и столовые: мужская на 612 человек и женская на 188 человек, две сушильни мужская и женская, приемный покой на 4 кровати, приемная врача, кухня и помещение для служащих. Остальные четыре этажа были отведены под спальни: 2-ой этаж для 200 женщин, с отдельным входом, а 3-ий, 4-ый и 5-ый этажи для 600 мужчин. Плата за ночлег была установлена Думою по соглашению с Ю.Т.Крестовниковой в 5 коп. Платой ночлежников и суммой, ежегодно в течение 10 лет поступающей в городскую кассу от жертвовательницы (3.000 руб.), предположено было покрывать ежегодный расход по содержанию ночлежного дома.
В 1911 году воспользовалось ночлегом в этом доме 192.476 человек (177.864 мужчины и 14.612 женщин), в среднем ежедневно ночевало 527 человек. На содержание дома в том же году было израсходовано 10.938 руб., за ночлег было получено 9.623 руб. 80 коп. и прочих доходов 3.391 руб. Бюджет дома на 1912 год был исчислен в 3.490 руб.
Ночлежный дом имени Ф.Я.Ермакова (1-ый Дьяковский пер., близ Каланчевской площади, дом № 4) был открыт в 1909 году. Сооружен был за счет 800.000руб., отпущенных, согласно Высочайше утвержденному 3 июля 1903 года Положению Комитета Министров, из капитала Ф. Я. Ермакова в распоряжение Городского Управления на устройство попечительством Хитрова рынка ночлежных помещений для рабочего населения г. Москвы. Главный корпус ночлежного дома был окончен постройкой в 1908 году и обошелся в 378.107 р. 64 к., не считая стоимости земли, купленной в количестве 1712,7 кв. саж. за 70.163 р. 78 к. Кроме того, было предположено построить квартирный корпус для служащих, стоимостью до 48 тыс. рублей. Главный корпус имел 6 этажей. В нижнем этаже были размещены котельная, кухня с водогрейней, 4 столовых, 2 ожидальни, приемный покой и контора. В каждом из остальных этажей располагалось по 6 больших палат (каждая на 50 чел.) Освещение электрическое. Высота каждого из 5 верхних этажей внутри здания 1,69 саж. (3.6 метра), в первом этаже 1,75 саж (3.73 метра). В среднем на человека в палатах приходится 1,01 куб. саж. (9.8 куб метров) воздуха, если же принять в расчет коридоры, то 1,15 куб. саж (11.17 куб. метров). Каждый посетитель получал отдельную нумерованную койку, представляющую собою железную солдатского типа кровать, покрытую досками, с деревянным изголовьем. Все палаты выходили в широкий коридор с плиточным полом, по другую сторону которого были устроены клозеты с автоматическими приспособлениями для промывания, умывальные комнаты и отделения для сушки платья с отдельными сушильными шкафами.
При ночлежном доме имелась столовая, где каждый посетитель за небольшую плату мог получать горячую пищу и чай, а также амбулатория, где происходил прием больных, и осматривались посетители, состояние здоровья которых вызывало сомнение, тут же было небольшое изоляционное отделение. Устроенная при ночлежном доме баня была открыта не только для ночлежников, но и вообще для рабочих. Плата за пользование банею была 5 коп. Во время эпидемий все ночлежники из определенных палат должны были предварительно вымыться в бане, в обычное же время мылись одни желающие. При доме имелось также помещение для чтения газет и для писания писем, шкафы для хранения вещей. К 7 часам утра все спальные помещения должны были быть свободны, после чего они тщательно вентилировались, очищались, промывались и, если это требовалась, подвергались дезинфекции. До 6 часов вечера в них никто не допускался.
Ночлежным домом заведовало под контролем Городского Управления Городское попечительство о бедных Хитрова рынка. В 1911 году воспользовалось ночлегом 515.359 человек (470.036 мужчин и 45.323 женщины), в среднем ежедневно ночевало 1.412 человек. В 1911 году на содержание дома было израсходовано 64.848 р. 69 к., в доход города поступило 57.433 р. 64 к. (в том числе 30.468 р. 31 к. составляла плату за ночлег, остальная сумма была получена за пользование банею и столовой). По смете на 1912 год на содержание дома было ассигновано 64.047 руб.
Кроме устройства новых ночлежных домов как главной меры для оздоровления Хитрова рынка, Городское Управление прилагало заботы к осуществлению и других мероприятий более частного характера для улучшения быта ночлежников. Сюда относились продовольственная помощь населению, содержание его в чистоте, подача медицинской помощи и т.п. В этих целях Городскою Думою по докладу Комиссии по оздоровлению Хитрова рынка 31 мая 1911 года постановлено было открыть в районе Хитрова рынка столовую на 1.000 обедающих, предоставить населению Хитрова рынка бесплатное пользование баней, открыть в районе рынка приемный покой с дезинфекционной камерой и аппаратом «Гелиос» для дезинфекции одежды и уничтожения в ней паразитов, выделить рынок в особый санитарный участок с учреждением специальной должности санитарного врача, организовать помощь его населению одеждою, использовав для этой цели магазин, имеющийся при Работном доме, и завести правильную регистрацию населения. К концу 1912 года большая часть из этих постановлений была уже осуществлена, а остальные приводились в исполнение.
В 1912 г. на средства М.Ф. Морозовой, оставившей для этой цели 50.000 р., было начато сооружению при Ермаковском доме здания для «Биржи труда в память С.Т.Морозова». С открытием ее предполагалось организовать при ней посредническое бюро для указания работы. Чтобы отвлечь пришлых рабочих от расселения по ночлежным квартирам Хитрова рынка и направить их в Ермаковский ночлежный дом, Городское Управление приняло меры к широкому оповещению их об открытии дома. С этою целью оно разослало объявления по всем железнодорожным станциям в пределах 100 верстного расстояния от Москвы во все волостные правления, с которыми вело переписку паспортное бюро Хитровского попечительства.
Несмотря на то, что вместимость городских ночлежных домов с 1902 г. увеличилась почти в 4½, раза (с 1.300 до 5.650 человек), потребность в новых ночлежных приютах была далеко неудовлетворенной. В виду этого Дума решила устроить новый платный ночлежный дом на 3.000 человек с рынком для найма рабочих при нем и составить обязательные постановления, регулирующие открытие и содержание ночлежных домов. Предполагалось, что этими мерами может быть достигнуто переселение избытка ночлежников в новое помещение и тем самым парализована наиболее ужасная особенность Хитрова рынка - скученность населения. Однако в связи с рядом обстоятельств было принято решение построить два ночлежных дома меньшей вместимости – на 1500 и на 1200 человек. После постройки этих домов Городское Управление располагало бы уже достаточным количеством ночлежных мест, и могло бы издать обязательные постановления о содержании ночлежных домов в г.Москве и вместе с тем установить действительный надзор за их исполнением не опасаясь того, что после закрытия неудовлетворительных в санитарном отношении частных ночлежных домов их жильцы окажутся на улице. Тем самым открывался цивилизованный путь к радикальному излечению язвы всего города — Хитрова рынка.

5. Дома дешевых квартир Г.Г.Солодовникова.

Улучшить положение жителей коечно-каморочных квартир были призваны дома дешевых квартир, уже известные в Европе, и получившие достаточно широкое распространение в Англии. По завещанию Г.Г.Солодовникова, скончавшегося в 1901 году, на постройку домов дешевых квартир городу был отказан огромный капитал, исчислявшийся в 1901 году в 6 миллионов рублей. Однако реализация завещанных денег была поставлена вне контроля и распоряжений Городского Управления, а предоставлена всецело усмотрению душеприказчиков покойного Г.Г.Солодовникова, последние же имели право растянуть выполнение воли завещателя на 20-летний срок со дня его смерти. Благодаря этому к 1913 году душеприказчиками были выстроены только 2 дома дешевых квартир, открытые и переданные в ведение города в 1909 году. Дома эти находились на окраине города, близ Виндавского (Рижского) вокзала (2-я Мещанская улица, дом 89). Вскоре после открытия они были быстро заселены, и свободных квартир в них никогда не имелось благодаря огромному наплыву желающих. Учреждение состояло из двух отдельных домов.
1. Дом для семейных с площадью владения в 1131,5 кв. саж.( 5150 кв.метров), имел три здания: главный корпус, служебный корпус и часовню. Главный корпус имел 5 этажей и нежилой полуподвал. Каждая квартира состояла из одной комнаты объемом в 5,4 - 7 куб. саженей (52 - 67.9 куб метров) при площади пола в 32 - 42 кв. аршин (16.2 - 21.25 кв.метров). Кухня общая, но для каждой семьи имелся отдельный очаг. При доме были устроены детский сад и ясли, в которых в среднем за 1911 г. находилось ежедневно от 75 до 104 детей. Всего в доме имелось для сдачи 200 комнат. Плата за комнату с отоплением и электрическим освещением, с правом пользоваться кухнею, прачечной и пр., взималась в размере 10 руб. за 4 недели, или 130 руб. в год. При такой расценке квартир дом для семейных, как показал опыт 3 лет, не оправдывал затрат на его содержание, в 1911 году расходы по этому дому превысили доходы на 7.912 р. 60 к., которые были покрыты остатком доходов по дому для одиноких. В 200 семьях, живших в доме на 1 января 1912 года, насчитывалось 340 мужчин и 507 женщин, всего 847 лиц, из них детей до 15-летняго возраста 356 человек.
2. Дом для одиноких с площадью владения в 1651,4 кв. саж. (7514 кв.метров), состоял из 4 пятиэтажных с полуподвалами корпусов, находящихся между собою в связи. Отопление центральное водяное, освещение везде электрическое. При доме имелись: столовая, эксплуатируемая частным арендатором под контролем Совета домов дешевых квартир, библиотека (с платою 15 коп. в месяц), амбулатория, баня (с платою 6 коп.), летний душ и прачечная. Дом был устроен на 1.155 квартирантов, из них 1.034 по одному в комнате, объемом 1,5 - 2 куб. саж. (14.6 - 19.43 куб. метров) при площади пола 1 - 1,3 кв. саж. (4.55 - 5.92 кв.метра), остальные по 2 - 3 человека в комнатах большей величины. Каждая комната была снабжена самою необходимою мебелью: железною подъемною кроватью, столом и табуретом. Плата за комнату с такою мебелью, с отоплением и освещением (до 11 час. вечера) в 1 этаже составляла 4 руб., в остальных 5 руб. за четыре недели. На 1 января 1912 года в доме состояло 1.121 жильцов, в том числе 594 мужчины и 527 женщин. Оба дома находились в заведовании Совета из 11 лиц, избираемых Городскою Думою на 4 года, в числе которых должны были быть гласный Думы, член Городской Управы и душеприказчик Г.Г.Солодовникова.
На содержание домов в 1911 году было израсходовано 94.863 руб. 38 коп., доход от эксплуатации их составил 109.113 руб., в том числе 99.271 р. 12 коп. составляли плату за квартиры, 2.700 руб. аренда столовой, 1.384 руб. 62 к. за пользование баней и душем, 254 руб. за ясли и пр. Остаток зачислялся в специальный капитал дешевых квартир имени Г.Г.Солодовникова. На содержание домов в 1912 году было ассигновано 87.366 руб., поступлений же от сдачи комнат, столовой и пр. ожидалось в том же году 101.750 руб.
Постройка и оборудование домов вместе с землею обошлись свыше 1 миллиона рублей. Дома эти оказались не без существенных недостатков. Допущенная при устройстве их излишняя роскошь, совершенно ненужная и даже стеснительная для бедного класса, повлекла за собой увеличение расходов по содержанию домов и вместе с тем вздорожание квартирной платы, вследствие чего дома были заняты относительно зажиточным населением. Преобладающим элементом среди обитателей Солодовниковских домов являлись учащиеся, конторщики, писцы, приказчики и.т.п. Между тем, коечно-каморочное население состояло главным образом из фабрично-заводских и строительных рабочих, мелких ремесленников и торговцев, чернорабочих, низших железнодорожных служащих и т. п. Таким образом, первые Солодовниковские дома не удовлетворяли тем требованиям, какие имелись в виду при их постройке. Конечно, эти ошибки могли быть избегнуты при осуществлении построек следующих очередей. Для сооружения домов второй очереди душеприказчиками Г.Г.Солодовникова было куплено владение в районе Пресненской части, которая, как показало статистическое обследование, больше всего была населена коечно-каморочными жильцами.
По приблизительному расчету, на остающуюся часть Солодовниковского капитала, превышающую 5 миллионов рублей, можно было возвести дома для 9.000 человек. Как ни значительна была сама по себе эта цифра, по сравнению с размерами жилищной нужды в Москве она являлась очень скромною. Таким образом, даже при полном и немедленном осуществлении воли Г.Г.Солодовникова оставленных им капиталов хватило бы для удовлетворения жилищной нужды лишь незначительной части коечно-каморочного населения[31]. Поэтому представлялось необходимым изыскивать другие источники средств для постройки дешевых квартир.

6. Проект постройки домов дешевых квартир Э.И.Альбрехта.

Один из таких источников предложил гласный Московской городской думы Э.И.Альбрехт в своем проекте, внесенном в Городскую Думу в начале 1911 года. По мнению Э. И. Альбрехта, город с успехом мог осуществлять постройку благоустроенных домов для коечно-каморочного населения с помощью заемных средств. Если ограничиться при постройке этих домов только соблюдением санитарных условий и не стремиться одновременно к удовлетворению других потребностей населения (просветительных, лечебных и т. п.), для которых имеются специальные учреждения, то доходы с таких домов покроют как расходы по их эксплуатации, так и проценты роста и погашения на затраченный капитал. Таким образом, без всякой приплаты со стороны городской кассы город мог бы сильно подвинуть дело удовлетворения жилищной нужды беднейшего населения. Опыт Англии показал, что такое решение возможно: на заемные средства строил муниципальные дома Совет Лондонского графства[32].
Заявление Э.И.Альбрехта вместе с составленным им проектом домов поступило на рассмотрение Комиссии по жилищным вопросам. Комиссия всецело согласилась с основною мыслью проекта Э. И.Альбрехта что дело устройства городом домов дешевых квартир должно быть поставлено на коммерческих началах, чтобы доходами с домов покрывались все расходы по ним, и признала проект вполне осуществимым. Но, вместе с автором проекта Комиссия пришла к заключению, что при современном положении денежного рынка, удовлетворение квартирной нужды на коммерческих началах может быть осуществлено только для более зажиточной части коечно-каморочного населения, для самой же нуждающейся его части проектируемые дома окажутся недоступными. Решение жилищного вопроса для этой части населения могло состояться лишь при условии привлечения к делу хотя бы в некоторой доле основных затрат благотворительных капиталов, например, капитала, завещанного Г.Г.Солодовниковым. Тем не менее устройство домов для более состоятельного коечно-каморочного населения косвенно улучшило бы и жилищные условия менее достаточной его части, так как разредило бы население в существующих коечно-каморочных помещениях. В Англии муниципальное жилье тоже первоначально было предназначено преимущественно для наиболее обеспеченной части рабочего класса и низших групп среднего класса. Семьи с низкими доходами, как правило, арендовали жилье в частном секторе[33]. В последней своей редакции, после внесения в него поправок Комиссии, проект Э.И.Альбрехта сводился к следующему:
Дома дешевых квартир устраиваются в разных частях города, как вблизи Камер Коллежского вала, так и в центральных местностях у черты Садовой, так как желательно устраивать их по возможности вблизи от тех мест, где их обитатели могли бы получить заработок. В каждом пункте надо строить не менее 3 зданий нижеописанного типа с целью удешевления расхода на администрацию. Таких поселков намечено 20, а домов 60.
Каждое здание проектировано в 5 этажей, длиною в 26 саж. (55.5 метра) и шириною в 7 саж. (14.9 метра) с одною лестницею посреди длины здания. Высота каждого этажа—4½ аршина (3.2 метра) и междуэтажное пространство—5 вершков (22ю3 см). Подняв пол нижнего этажа над тротуаром на ¼ аршина (17.6 см), получим высоту здания от тротуара до пола чердака в 24 аршина (17.1 метра), площадь здания будет равняться 182 кв. саж. (828 кв.метров), а объем 1456 куб. саж (14140 куб.метров). Весь корпус делится внутренней капитальной стеной на 2 равные части, от передней части отделяется перегородкой коридор шириною в 3 аршина (2.13 метра), и посредине длины здания помещается лестничная клетка шириною в 6 аршина (4.26 метров), отделенная от прочих помещений каменными стенами, против лестничной клетки в каждом этаже помещаются в задней части здания 2 общие кухни, площадью по 69 аршин (4.276.4 метра), имеющие двери в соответственные коридоры. Каждый этаж делился таким образом лестницей, коридором и кухнями на четыре части, которые, в свою очередь делятся перегородками на отдельные каморки разных размеров как по длине, так и по ширине, а, следовательно и по стоимости. Площади каморок колебались в пределах 2,26 - 4,30 кв. саж. (10.3-19.6 кв.метров), объем 3,39 - 6,45 куб. саж. (32.3 – 62.6 куб.метров), а плата—от 6 руб. 50 коп. до 12 руб. В каждом доме было предположено устроить по 159 каморок. Кроме того, при каждом доме отводилось по 4 комнаты (по 2,83 кв. саж., то есть 12.9 кв.метров) для яслей, затем в каждом поселке, т.е. в группе из 3 зданий, должна была быть устроена одна прачечная в отдельном здании с сушильней и дезинфекционной камерой. За вычетом объема служебных помещений, объем комнат, сдаваемых в наем в каждом здании, составлял 765 куб. саж. (7430 куб.метра), объем коридоров, лестниц и т. п. 337,70 куб. саж. (3280 куб.метров).
Финансовый расчет постройки и эксплуатации домов представлялся в следующем виде. Стоимость земли в среднем определялась в 45 руб. за кв. саж. (9.713 куб.метров). Стоимость кубической сажени стройки, при простой отделке домов, не должна была превышать 85 руб. Таким образом, стоимость земельного участка в 364 кв. саж. (1656 кв.метров) (в том числе под двором 182 кв. саж. (828 кв.метров) выразилась бы в 16.380 руб., а постройка дома в 1.456 куб. саж. (14140 куб.метров) обошлась бы в 123.760 руб. Считая устройство двора в 1.800 руб., получим для дома с землею и с двором сумму в 141.940 руб.
Расход по эксплуатации одного дома, считая налоги, простой, амортизацию, отопление, плату за воду, канализационный сбор и прочее был определен в 6.800 рублей. Валовой доход с дома был исчислен на основании того расчета, что в 1899 году по данным статистического обследования наемная плата за 1 кв.саж (9.713 куб.метров) помещения комнат выражалась в 2 р. 50 к. в месяц, к 1913 году цены возросли не менее, как на 15%, и, следовательно, эта цифра должна была подняться до 2 р. 87,5 к. В таком случае валовой доход с одного дома достиг бы 17.200 рублей, давая на каждое здание чистого дохода 10.400 рублей. Из этой суммы можно было покрыть и проценты на капитал, составлявшие 7.100 руб. на каждый дом, так что образовался чистый остаток 3.300 р., являющийся запасным фондом для покрытия сверхсметных расходов.
Осуществление всего проекта, т.е. устройство 20 поселков с 3 домами в каждом, потребовало бы капитала в 8½ миллионов рублей. Ближайшие результаты выполнения этого предприятия сказались бы в отвлечении из существующих грязных и сырых подвалов довольно значительного числа бедняков. Если принять за норму кубического содержания помещения для взрослых 1¼ куб. саж. (12.1 куб.метров) на человека, для детей — 1 куб.саж. (9.713 куб.метров) и допустить, что население коечно-каморочных квартир состояло приблизительно на 1/3 из детей и на 2/3 из взрослых (как это показало обследование 1899 г.), то население каждого дома, имеющего внутренний объем комнат 765 куб. саж. (7430 куб.метра) составило бы примерно 650 чел. Таким образом, при осуществлении всего проекта явилась бы возможность снабдить здоровыми и благоустроенными жилищами около 39.000 чел. Это число далеко не исчерпывало бы всего населения коечно-каморочных квартир, но и такое частичное разрешение вопроса позволило бы улучшить условия жизни бедноты путем издания обязательных постановлений. С постройкой 60 домов исчезла бы опасность, что при всякой попытке регламентации некоторые коечно-каморочные квартиры будут закрыты, и население их окажется выброшенным на улицу в случае осуществления проекта Э.И.Альбрехта, в распоряжении города были бы запасные помещения, где могли бы поселиться обитатели квартир, подлежащих закрытию.
Дума одобрила общую схему удовлетворения жилищной нужды, намеченную в заявлении Э.И.Альбрехта, и постановила, что в 1912 году должен быть устроен в виде опыта один поселок из трех домов. Реализации этого плана помещала начавшаяся Первая Мировая война, а затем и трагические события 1917 года.

[22] В.В.Леонтович «История либерализма в России», Москва, 1995 года.
[23] Й.Шумпетер, «Капитализм, социализм и демократия», Москва, 1995 год, стр. 422
[24] Современное хозяйство города Москвы, под редакцией И.А.Вернера, Москва, 1913 год (к 50-летию нового городского общественного положения), стр.187-188
[25] В.А.Гиляровский, «Москва и москвичи», Минск, 1981 год, стр.21
[26] Т.М.Говоренкова, А.И.Жуков, Д.А.Савин, А.В.Чуев «Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод IX. История рождения муниципальной жилищной политики», Муниципальная власть, №2, 2007 год, Москва, стр.94-105
[27] Казармы – тоже жилье, на них распространяются санитарные требования.
[28] Тюрьмы тоже должны отвечать санитарным требованиям, предъявляемым к жилью. Более того, первоначально санитарные нормы эти были выработаны именно по отношению к тюрьмам.
[29] Т.М.Говоренкова, А.И.Жуков, Д.А.Савин, А.В.Чуев «Социальная политика современной России: от «социальной защиты» к общественному призрению», Муниципальная власть, №4, 2006 год, Москва, стр.90-105
[30] Т.М.Говоренкова, А.И.Жуков, Д.А.Савин, А.В.Чуев «Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод IX. История рождения муниципальной жилищной политики», Муниципальная власть, №2, 2007 год, Москва, стр.94-105
[31] Напомним, что по данным уже упоминавшегося обследования И.А.Вернера население коечно-каморочных квартир исчислялось в 175 тысяч человек.
[32] Н.В.Дмитриев, Жилищный вопрос в Совете Лондонского графства, СПб, 1914 год
[33] «Приватизация в Великобритании: социально-экономический и политический анализ, Москва, 2000 год, стр.126


Часть 3
Tags: РХДП
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments