Бакенщик (arsenikum) wrote in patrio,
Бакенщик
arsenikum
patrio

Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод XI

Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод XI. Государственная и муниципальная жилищная политика в России.


Говоренкова Татьяна Михайловна (директор Центра "Муниципалитет")
Жуков Алексей Иванович – соучредитель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, член Клуба муниципальных деятелей.
Савин Дмитрий Анатольевич – соучредитель Фонда муниципальных исследований им. Т.М.Говоренковой и А.М.Якшина, Председатель Московской организации общероссийской общественной организации "Российская Христианско-Демократическая перспектива"
Чуев Александр Викторович - заместитель Председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы РФ, Председатель общероссийской общественной организации «Российская Христианско-Демократическая перспектива».

Часть 1
Часть 2

Часть 3


7. Дома бесплатных квартир.

Дома бесплатных квартир относятся не к общеполезному жилью, а к жилью как составной части общественного призрения, так как по свой природе предполагают отказ от окупаемости. Вопрос о таком жилье заслуживает специального обсуждения. Однако для полноты описания работы Московского Городского Общественного Управления авторы сочли необходимым коснуться и этой стороны его деятельности. В ведении Городского Управления находилось 5 домов с бесплатными квартирами, основанных на пожертвованные средства.
Из них старейшим учреждением являлся странноприимный дом имени А.А. Ахлебаева (Теплый пер., собственный дом), учрежденный в 1851 году на средства секунд-майора Афанасия Алексеевича Ахлебаева, который перешел в 1887 году в ведение Городского Общественного Управления от Попечительного Совета заведений общественного призрения. В доме призревались бесплатно: 1) московские жители обоего пола и всех сословий, лишившиеся заработка по болезни или другим независящим от них причинам и не имеющие средств содержать себя до приискания новых занятий, 2) лица, явившиеся в Москву для приискания работы и не имеющие в городе ни родственников, ни знакомых, у которых они могли бы остановиться и иметь до получения занятий необходимое на первых порах бесплатное содержание, 3) лица, проходящие через Москву (на богомолье или по другим надобностям) и нуждающиеся в отдыхе и подкреплении своих сил, но, по крайней бедности, не могущие заплатить за квартиру и за стол. Призрение в странноприимном доме оказывалось временно, на срок от одного до семи дней, по болезни или по другим уважительным причинам срок пребывания призреваемых в доме мог быть продлен и на большее время. Призреваемые пользовались бесплатно квартирою и содержанием, одежда же и белье выдавались в том случае, если имелись пожертвованные вещи. Прием в странноприимный дом производился смотрителем ежедневно. В доме одновременно призревалось 20 человек (по 10 человек мужчин и женщин). В течение 1911 года в доме перебывало 1.012 человек.
При странноприимном доме находились бесплатные квартиры (с 1856 года), в которых предоставлялось помещение бедным женщинам всех сословий. Прием зависел от Городской Управы. Живущим в квартирах предоставлялся от 1-го Хамовнического попечительства о бедных удешевленный обед за плату в 6 коп., и кроме того около 1 коп. на человека расходовалось на пищу из средств города. В 1911 году в квартирах помещалось 45 женщин. На 1912 год бюджет дома был определен в 7.714 руб.
Бесплатные квартиры при Доме призрения имени Боевых (Сокольничье шоссе, собственный дом) были предназначены для бедных семейств и круглых сирот при родственниках. Жившие в квартирах пользовались безвозмездно только помещением с отоплением его, правом приготовлять себе пищу в кухне и врачебной помощью. Каждая из 60 квартир представляла собой комнату площадью в 5,5 кв. саж. (25 кв.метров), разделенную перегородкою на 2 части. Маленькие семьи помещались по 2 в одной квартире. Всего на 1 января 1912 года помещалось 69 семей (128 взрослых и 161 ребенок). На 1912 год бюджет бесплатных квартир вместе с Домом призрения был определен в 61.896 руб. Прием в бесплатные квартиры зависел от Совета.
Дом бесплатных квартир имени братьев Бахрушиных (Болотная площадь, собственный дом) был учрежден на капитал в 1.236.000 руб., пожертвованный Вас. Ал. Бахрушиным. Устав Дома был утвержден в 1898 году. Дом был предназначен: 1) для бедных вдов с детьми всех сословий, русских подданных христианского вероисповедания, и преимущественно тех, которые прожили в Москве не менее двух лет до заявления о желании занять квартиру, 2) для бедных девиц, как коренных жительниц Москвы, так и приезжих, обучающихся в высших женских учебных заведениях или курсах в г. Москве, всех сословий, русских подданных, христианского вероисповедания. В исключительных случаях Совет мог принять: а) круглых сирот при взрослых родственниках, женщин с малолетними детьми, брошенных мужьями, или мужья коих состоят в безвестном отсутствии или одержимы душевною болезнью, или неизлечимо больные, неспособные к труду, в) женщин с находящимися на их попечении детьми, прижитыми ими вне брака. Преимущество должно было даваться многосемейным и притом тем, которые при мужьях своих жили сравнительно безбедно. Во всяком случае, при поступлении в квартиры принимаемая женщина должна была иметь при себе не менее двух детей. При вдовах могли жить их матери. В случае смерти матери детей, занимающих квартиру, последняя могла быть оставлена за этими детьми, если при них согласится жить взрослая сестра или какая-либо родственница, в противном случае забота о помещении этих детей в приюты переходила на Городское Управление. Мальчики старше 12 лет и девушки старше 20 лет (за исключением слушательниц учебных заведений) не могли оставаться в Доме бесплатных квартир, исключение допускалось лишь для больных девушек.
В комнатах помещались: вдовы с детьми, каждая в отдельной комнате, учащиеся девушки по 2 и по 3 в одной комнате. Живущие в квартирах, кроме бесплатной комнаты, отопления и освещения, получали право готовить себе пищу в общей кухне, стирать белье в общей прачечной, пользовались бесплатно советом доктора, лекарствами и услугами фельдшерицы. Комнаты для учащихся были снабжены всею необходимой обстановкой, при них находилась столовая, с обедами за самую недорогую плату. Прием в квартиры зависел от Попечительного Совета, избираемого Городскою Думою.
К 1912 году в Доме имелось 456 квартир, состоящих каждая из одной комнаты площадью от 27 до 60 кв. аршин (13.7 - 30.4 кв.метров). На 1 января 1912 года всего в них проживало 2.009 человек (631 взрослых и 1.378 детей), в том числе учащихся женщин 160. Бюджет Дома на 1912 год был определен в 61.705 руб.
При квартирах для бесплатного пользования живущих находились: 1) начальное училище для детей обоего пола, учрежденное на общем основании законоположений о начальных городских училищах, 2) два детских сада и зал для детских игр, 3) 2 учебных мастерских (мужская и женская).
Учебная рукодельная мастерская для девушек не моложе 11 лет, окончивших курс в начальном училище, была открыта в 1902 года, в мастерскую принимались при наличности свободных мест и девушки, не живущие в бесплатных квартирах. Предметы преподавания, кроме общеобразовательных: дамско-портновское, белошвейное и вышивальное мастерства. Курс обучения четырехлетний. Выдержавшие экзамен в знании двух последних ремесел получали право преподавания рукоделия в ремесленных классах и сельских начальных школах.
Ремесленная мастерская для мальчиков не моложе 12 лет, окончивших курс в начальном училище, была открыта в 1902 году, принимались мальчики и не живущие в квартирах при наличности свободных мест. Предметы преподавания, кроме общеобразовательных: слесарно-механическое и столярно-модельное ремесла, а также резное, токарное по дереву и металлу и кузнечное насколько они необходимы для первых двух. Курс обучения 4-х летний. При ремесленной мастерской для мальчиков находилось общежитие, рассчитанное на 60 человек.
Приют для вдов и сирот русских художников имени П.М.Третьякова (Якиманской части, 1 участка, Лаврушинский пер., д. № 14) был открыт в 1912 году. Помещался в собственном здании, выстроенном на средства, завещанные городу коммерции советником П.М.Третьяковым. По завещанию жертвователя город получил в 1899 году для этой цели земельный участок вблизи Третьяковской художественной галереи и капитал в размере 150.000 рублей. Часть этого капитала вместе с наросшими процентами была употреблена на постройку здания, стоившего около 100.000 рублей, другая часть в размере 130.000 рублей была обращена в неприкосновенный капитал, на проценты с которого и содержался этот приют.
Согласно Положению, утвержденному Городскою Думою 9 сентября 1911 года, приют предназначался преимущественно для вдов, малолетних детей и незамужних дочерей русских художников (живописцев, скульпторов и архитекторов, поскольку эти последние являются живописцами и скульпторами), произведения которых находились в городской художественной галерее имени П. и С.М.Третьяковых, а за удовлетворением первой категории лиц для вдов и сирот художников, произведения коих имелись в других собраниях России, государственных или общественных. Право пребывания в приюте принадлежало: вдовам и незамужним дочерям до смерти или выхода замуж. Сыновьям право пребывания в приюте принадлежало до совершеннолетия, причем если последние обучались в одном из высших учебных заведений, то с разрешения Совета им могли продлить срок пребывания в приюте до окончания высшего учебного заведения, но не далее, как до 25-летнего возраста. Малолетние сироты принимались в приют лишь в том случае, если при них будут находиться взрослые родственники. По выходе вдовы замуж малолетние дети не утрачивали права на пользование приютом, если при них оставались взрослые близкие родственники. Призреваемые пользовались от приюта бесплатно помещением, отоплением, освещением и медицинской помощью. Приют управлялся Советом, в состав которого входили: 1) три лица по избранию Городской Думы, из коих один должен был быть художником, 2) один член Совета Третьяковской художественной галереи, по избранию сего последнего, и 3) один член Городской Управы, по ее назначению. В состав Совета входил член семьи П. М. Третьякова, если последняя пожелает избрать такового из своей среды. Председатель Совета являлся попечителем приюта.
Здание приюта было двухэтажное, каменное. В первом этаже находились 6 квартир для вдов с малолетними детьми, каждая квартира имела площадь около 12 кв. саж. (56.4 кв.метра) и состояла из 2 комнат и передней, здесь же была устроена большая кухня с отдельными для каждой квартиры печами, самоварницами, столами и т. п. хозяйственными принадлежностями. Во втором этаже были расположены 10 квартир номерного типа для одиноких, площадью в 6 кв.саж. (27.3 кв.метра) каждая. Ежегодное содержание приюта было исчислено в 5.298 руб.
Дом бесплатных квартир имени Э.К.Рахмановой (9 я Сокольническая ул., собственный дом) был открыт в 1908 году на капитал, оставленный по духовному завещанию потомственной почетной гражданки Э.К.Рахмановой в сумме до 60.000 рублей. Две трети завешанного капитала должны были быть употреблены на постройку здания и покупку для этой цели земли, а остальная часть на содержание дома. Квартиры в этом доме, согласно воле жертвовательницы, должны были быть отдаваемы в пользование семейств или жильцов одиночек, случайно впавших в бедность вследствие потери мест, по причине болезни, расстройства дел хозяев и т. п., на время в общем не свыше 6 месяцев, и только в особенно уважительных случаях срок этот мог быть увеличиваем.
Дом представлял собой 2-х этажное (частью 3-х этажное) каменное здание, заключавшее в себе приемную с хорами, 20 номеров для жилья (из них 15 в 2 комнаты с передней и 5 по 1 комнате), общую кухню с очелковою печью (на 16 очелков) и др. служебные помещения. Площадь квартиры в 2 комнаты составляла около 4½ кв. саж. (20.5 кв.метров).
Дом был возведен на городской земле, бесплатно отведенной городом для этой цели, и находился в заведовании Лефортовского попечительства о бедных, замещавшего квартиры в Доме при участии остальных городских попечительств. Расходы по содержанию Дома покрывались процентами с оставшейся части капитала, завещанного Э.К.Рахмановой, и дополнительными ассигнованиями из городских средств. Содержание Дома в 1910 году обошлось в 2.469 руб., что составляло около 10 руб. в месяц на 1 квартиру. Жильцов на 1 января 1911 г. состояло в Доме 22 семьи с общим населением в 100 человек.

8. Общественное призрение, связанное с предоставлением жилья.

Описание домов бесплатных квартир обнаруживает их специфику, в том числе и связь с другими формами общественного призрения: образованием, предоставлением рабочих мест и.т.д. С другой стороны, существуют такие сферы общественного призрения, которые предусматривают предоставление призреваемым постоянного или временного жилья, но как составной части иной задачи. Мы упомянем только те учреждения общественного призрения такого рода, которые находились в ведении Московского Городского Общественного Управления, хотя в этих сферах существовала и частная благотворительность.
Во-первых, в ведении Московского Городского Управления его находилось 6 детских приютов с общим числом до 615 призреваемых детей.
Во вторых, призрение лиц, престарелых и не могущих обходиться без посторонней помощи, для чего Московское Городское Управление располагало 10 богадельнями и убежищами на 2.170 кроватей. Из них 3 богадельни - Екатерининская, Тихвинская и Солдатенковская - перешли к городу уже функционирующими, спустя продолжительное время после их открытия. Остальные 7 богаделен были открыты и оборудованы самим городом, но исключительно на средства, пожертвованные для этой цели частными лицами. Своих средств Городское Управление на учреждение богаделен не расходовало.
Для призрения неизлечимых и калек Московское городское общественное управление располагало 6 учреждениями на 787 коек.
В ведении Московского городского общественного управления в 1912 году находилось 18 больниц с числом 7011 коек[34], которые также предназначались для временного проживания людей.
Наконец, в ведении Московского городского общественного управления находились Работный дом и Дом трудолюбия с несколькими отделения по городу[35]. В Работном доме содержались лица, задержанные поилицей за нищенство (в 1911 году в среднем ежедневно 528 человек), а в Доме трудолюбия – добровольно обратившиеся за помощью (в 1911 в среднем ежедневно 1613 человек).
Кроме вышеупомянутых, в Москве существовали небольшие учреждения, содержавшиеся городскими попечительствами о бедных. Попечительства были созданы в 1894 году и находились в ведении Московского городского общественного управления, но вели свою работу автономно. Из управляемых ими учреждений на 1 января 1912 года предоставляли жилище: 1) 49 приютов и яслей на 1709 детей, 2) 33 богадельни на 1480 человек, 3) 16 учреждений с 49 бесплатными и дешевыми квартирами, в которых проживало 285 взрослых и 287 детей.
Казармы и тюрьмы согласно законам Российской Империи находились вне ведения городских общественных управлений. Однако, как ни странно, и тюрьмы использовались некоторыми жителями Москвы как учреждения общественного призрения, ведь обитателям тюрем предоставляли жилье, а также кормили. Приведем цитату из пьесы А.Н.Островского «Сердце не камень»: «Я, государыня милостивая, недолго погуляю на воле, к зиме-то на казенную квартиру попрошусь к Бутырской заставе».

9. Содействие государства и городов домостроительным обществам и жилищному строительству.

Самостоятельное строительство городом жилья ложилось тяжелым бременем на бюджет и кредитные возможности города и без того уже обремененные значительными расходами на неотложные городские мероприятия, а также требовало создания структур по управлению домами и постоянных расходов[36]. Гораздо удобнее было оказывать содействие домостроительным обществам и иным учреждениям и лицам, занимающимся общеполезным строительством. Однако такой возможности ни города, ни государство в России не имели как по организационным, так и по экономическим причинам.
Организационные причины были связаны со слабым развитием домостроительных обществ и жилищных кооперативов в России. «Гаванский городок» в Санкт-Петербурге продемонстрировал практически все основные меры содействия общеполезному жилищному строительству: государство в лице Министерство Внутренних Дел выступило пайщиком, оказав прямую финансовую помощь, Санкт-Петербург выделил земельный участок, Министерство Финансов обеспечило товариществу налоговые льготы и кредит. Но, к сожалению, «Гаванский городок» был исключением. После 1905 года в больших русских городах начинают развиваться общества квартиронанимателей и строительные кооперативы, но движение это находилось еще в самом зародыше.
Нередко партнером государства и городов в деле решения жилищного вопроса являлись благотворительные учреждения, но при всех своих достоинствах они в подавляющем большинстве занимались строительством не общеполезного, а специального жилья. Стимулировалось и частное жилищное строительство, но в ограниченных объемах: при всем быстром росте русской промышленности финансовые возможности государства и городов в России еще уступали возможностям государства и городов в Европе.
В России практически отсутствовал государственный или общественный кредит на постройку дешевых жилищ. Одним из немногих исключений являлся циркуляр Министерства путей сообщения № 222 «О введении в действие правил о выдачи из пенсионных и сберегательно-вспомогательных касс... долгосрочных ссуд на... постройку домов» (Киев 26 окт. 1907 год), которым создавался кредит, правда, на довольно тяжелых условиях, для железнодорожных служащих. Предполагалось использовать для общеполезного жилищного строительства и строительный капитал нижегородского городского самоуправления. После того, как не нашлось достаточного числа желающих строить на Ходынском поле в Москве, появился проект Московского Городского Общественного Управления по организации долгосрочного кредита для застройки его зданиями, удовлетворяющими известным минимальным гигиеническим требованиям. Москва также обеспечила кредит для строительства жилья товариществу городских служащих[37]. Однако и здесь будущее внушало оптимизм: в 1912 году были приняты законы «Об обеспечении рабочих на случай болезни» и «О страховании рабочих от несчастных случаев», которые в перспективе создавали в России страховые капиталы, которые могли быть вложены в жилищное строительство.
Важнейшую роль в решении жилищного вопроса в России был призван сыграть Закон о праве застройки, принятый 23 июня 1912 года. Проект закона был внесен в Государственную Думу за подписью П.А.Столыпина, и ставил своей целью поддержание третьего сословия, мелких домовладельцев в городах, лишенных возможности приобретать землю для жилищного строительства и вынужденных строиться на чужой земле. Благодаря праву застройки застройщик не тратился на покупку земли, и, имея небольшие средства, мог строиться в кредит, заложив свое право застройки. Принятие закона лежало в русле проводимой П.А.Столыпиным рабочей политики, косвенно защищая небогатых арендаторов жилья, на которых перелагалось бремя, падавшее на домовладельцев. Таким образом, закон служил как защите самого застройщика, так и осуществлению более широких социальных целей[38].

10. Иные мероприятия, способствующие решению жилищного вопроса.

Помимо мер, прямо направленных на решение жилищного вопроса, принимались (или обсуждались) и иные меры, способствующие его решению. Меры эти были аналогичны тем, которые предпринимались для решения жилищного вопроса в Европе.
Во-первых, развитие транспорта, позволявшее работнику жить на значительном удалении от места работы, где аренда или приобретение жилья были намного дешевле, чем в большом городе. Именно с развитием транспорта и сокращением продолжительности рабочего дня Холманс связывает улучшение жилищных условий в Англии в период между двумя мировыми войнами[39]. К 1913 году протяженность трамвайных линий в Москве достигла 230 верст (245 километров), и они соединяли между собой не только районы города, но и обеспечивали пересадку на железную дорогу на городских вокзалах.
Введение усовершенствованных путей сообщения, удешевление пригородных тарифов и то обстоятельство, важное особенно для средних городов, что выгонная земля часто примыкала непосредственно к городу, стали благоприятными факторами для решения жилищного вопроса: в России начался естественный процесс децентрализации городового населения и образования пригородов[40]. Развитию поселков оказывали содействие общества благоустройства и земства, обеспечивавшие элементарные культурные условия жизни (освещение, замощение, удаление нечистот, охрана, потребительские кооперативы) [41].
Важной темой дискуссии в русских городских кругах стало право городов на принятие планировочных решений о вмешательстве в частные дела «в публичном интересе». Такое право городами России применялось в очень ограниченных размерах, так как Правительство Российской Империи отрицательно относилось к вмешательству в частные имущественные дела, а тем более к принудительному изъятию частной собственности, допуская его лишь в исключительных случаях. О правах английских городов перестраивать антисанитарные кварталы, а также устанавливать правила землепользования, русским городам оставалось пока только мечтать. Тем не менее было очевидно, что какие-то решения и здесь будут с необходимостью приняты. Мало кто думал, что в 1917 году наступит время, когда государство в России сделает вмешательство в частные дела граждан постоянным и ежедневным.
Обсуждалась в России и тема Betterment (улучшений) и изъятия (хотя бы частично) прироста стоимости домов, связанных с ростом городской ренты, с целью использования ее в общественных интересах[42]. Русское законодательство позволяло производить улучшения за счет домовладельцев, но только путем самообложения, при общем согласии, которое достигалось редко. Тем не менее опыт самообложения для решения задач общественного благоустройства в России был, и изучался с целью выработки рекомендаций по их усовершенствованию[43].
Темы эти были тесно связаны с общей земельной политикой городов, которую авторы надеются сделать предметом специального обсуждения.

11. Уроки жилищной политики России конца XIX – начала XX века.

Интерес к «России, которую мы потеряли», растет. Однако многие публикации ставят своей целью не изучение реально существовавшей России, а защиту определенных идеологических позиций. Так, в отечественной литературе сохраняется обличительный уклон, рисующий Россию до 1917 года царством тьмы, солнце свободы и правды над которым воссияло не то в феврале, не то в октябре 1917 года. В противовес этой позиции появляются апологетические работы, отрицающие наличие вообще каких-либо проблем в России до 1917 года. Наконец, есть публикации, рассматривающих историю как «лет минувших анекдоты от Ромула до наших дней». Так, в серии романов про Э.Фандорина Б.Акунин живописует картины жизни Москвы и ее злачных мест: Хитровки, Грачевки и.т.д.
Авторы с уважением относятся к убеждениям и мотивам авторов этих публикаций, но считают, что они не способствуют извлечению уроков из истории России. Если в России было все невыносимо плохо, то не о чем и говорить. Если в России все было прекрасно, то тем более говорить не о чем. Наконец, какие уроки можно извлечь из анекдотов, которые рассказываются для того, чтобы позабавить публику? Однако если обратиться к истории реальной России и ее жилищной политике, следует признать, что именно в наши дни эти уроки становятся крайне актуальными.
Ситуация в России начала XX века была сходна с ситуацией в современной России. Мир этого времени был миром полицентричным, Россия входила в список великих держав, а темпы роста ее экономики были самыми высокими. В России возникали современные предприятия, росли крупные состояния, владельцы которых иногда излишне демонстрировали свое богатство[44], и создавалось впечатление, что Россия – самая богатая страна в мире.
Однако при всех достижениях России не следует забывать, что в эпоху промышленного развития она вошла позже большинства великих держав, и доходы на душу населения в России уступали доходам на душу населения в других развитых странах. Более того, концентрация большого богатства в одних руках (путь даже и необходимая для ускоренного становления промышленности) создавала неравенство на другом социальном полюсе. Как показал исторический опыт, неравенство это постепенно сглаживалось по мере развития экономики, а также расширения мер в социальной сфере. И все же решить эти проблемы в один момент было невозможно.
Уроки жилищной политики России для нас в первую очередь уроки трезвой оценки возможностей страны и ее граждан, возможностей многочисленного небогатого и даже бедного населения. Нельзя разом сделать всех богатыми, но можно каждого сделать богаче. Нельзя установить жилищные стандарты выше немецких, но можно улучшить жилищные условия каждого, чем и занималось Московское Городское Общественное Управление.
Власти современной России исходят из уверенности в растущем богатстве населения, а ведь относительно благополучное положение современной России связано с высокими ценами на энергоносители. Экономическое положение России начала XX века было более устойчивым, так как опиралось не на удачную конъюнктуру цен, а на достижения науки и техники. Имущественное неравенство в современной России перешло всякие допустимые пределы, а число наших сограждан, живущих на грани бедности, крайне велико.
Само название национального проекта «доступное и комфортное жилье» заставляет вспомнить вопрос: «что лучше: быть богатым, но здоровым, или бедным, но больным?» Конечно, лучше быть богатым, но здоровым. Однако не всегда имеется такой приятный выбор. «Доступное и комфортное жилье» предлагается гражданам России в то время, когда немалое их число не в состоянии платить коммунальные платежи даже за уже имеющееся жилье. Число должников и объем задолженности за коммунальные платежи растет с каждым днем, и первые выселения уже начались. Тем не менее с упорством, достойным лучшего применения, сносится доступное, пусть и не очень комфортное жилье (пятиэтажки, старые дома и.т.д.), и заменяется жильем «более комфортным» (правда, обычно более высотным, что далеко не всегда означает комфорт). Коммунальные же платежи за это жилье неизбежно будут выше, чем за жилье уже существующее. Пока такая программа находит поддержку у части наших сограждан, которые привыкли, что жилье дают: главное жилье получить, а дальше будет видно. Но что произойдет, когда выяснится, что даже оплата коммунальных платежей будет не по карману? Выхода будет только два: выселять неплательщиков в бараки (или на улицу, если будет принято соответствующее законодательство), или платить за них из других источников. И столкнуться с такой ситуацией современной России по всей видимости придется. В современной российской действительности появились не только коечно-каморочные квартиры (объявление о сдаче комнат или мест в общежитиях расклеены на всех столбах Москвы), но и ночлежные дома.
Для того, чтобы быть готовым к развитию ситуации, необходимо знать опыт России до 1917 года, в том числе и опыт создания «социального жилья». Жилищная политика России до 1917 года предусматривает существование трех типов такого жилья (за исключением жилья специального назначения: богаделен, хосписов, казарм, тюрем и.т.д.).
Тип чистого благотворения (дома бесплатных квартир) , при котором не только стоимость самого дома не перекладывается на плечи будущего квартиросъемщика, но и оплату проживания или некоторой ее части берет на себя городская Управа (государство, благотворитель). Такие «дома бесплатных квартир» после их строительства передавались либо муниципалитетам, либо оставались во владении частных лиц, либо частично субсидировались самоуправлениями (такие примеры были характерны для Москвы), которые брали на себя полностью или частично бремя благотворительного ведения и оплаты домового хозяйства. Проживание в таких домах как правило было временным, обычно на несколько месяцев, до перехода жильцов в "достойное гражданское состояние".
Тип временного проживания , крайней формой которого являлись "ночлежные дома". Известные по творчеству М.Горького ночлежки относились к частному сектору, то есть были устроены на началах самоокупаемости. Муниципальные ночлежные дома появились почти одновременно с частными, проводились конкурсы на их создание, большое влияние на московский опыт оказал опыт английский. Согласно Роутон-плану ночлежные дома должны были быть платными (в Москве послабления давались лишь при сильных морозах и беременности женщин). Однако в муниципальных ночлежках оплата относилась к "дешевой", поскольку некоторая часть компенсировалась городской Управой. Требовалось пройти между Сциллой требуемой для содержания ночлежки платы, и Харибдой платежеспособности ее пользователей.. Вторым условием по Роутон-плану была временность пребывания, доведенная до одной ночи, ночлег можно было получить на несколько ночей, но всякий раз посетитель получал новое место. Обрасти бытом не дозволялось. Это была помощь, и посетитель не должен был об этом забывать.
Наконец, для постоянно проживающего бедного населения предназначались «дома дешевых квартир» с возложением оплаты жилья в полном объеме на жильцов. Собственник дома был ответственен за содержание дома, оплачиваемое жильцами, и сохранение дома с учетом затрат на амортизацию и эксплуатацию, также оплачиваемых жильцами. Такими должны были стать построенные в Москве «дома Солодовникова»[45], этот опыт стал основой для проекта Альбрехта. Поскольку создание такого жилищного фонда рассматривалось как помощь, комфортность жилищ ограничивалась. Материал строительства предполагался максимально дешевым, внутренняя планировка должна была подчиняться только санитарным нормам. Предполагался максимальный уклон лестниц, минимальная ширина коридоров, наличие одной кухни на этаж, подача электричества в дом должна была производиться только в ограниченные часы сумерек, чтобы сократить потребление в условиях ограничения оплаты. В некотором отношении эти дома напоминают столь нелюбимые нынешним истеблишментом России «хрущевки», ставшие первым примером массового доступного жилья в СССР.
Помощь жильем в России до 1917 года была адресной. Каждый из типов жилья был предназначен для определенной категории населения, и жилищная политика была ориентирована на поддержку перехода граждан в «достойное гражданское состояние», после чего они могли сами решать свои жилищные проблемы.
И, наконец, важнейшим уроком России до 1917 года является понимание того, что строительство жилого здания еще не означает решения проблемы жилья. Содержание, эксплуатация, амортизация и ремонт домов требуют затрат, которые естественным образом разрешались в частных доходных домах и создавали продолжение "жилищного вопроса" в домах для малоимущих. В СССР ответственными за решение жилищного вопроса были назначены строители, и современная Россия унаследовала этот предрассудок. Но строитель имеет дело с домом максимум два – три года (обычно гораздо меньше), а дом рассчитан на срок жизни в сто лет. Строитель вовсе не главный персонаж в жизни дома, и дом строится не для строителей, а для жителей. Однако преобладание стройкомлекса во всех сферах решения жилищного вопроса в современной России навязывает нам известную точку зрения – построено, и с плеч долой. А что будет с домом дальше – пусть разбираются другие, непрофильные организации.
Так что опыт решения жилищного вопроса в России до 1917 года для нас крайне важен. Хватило бы благоразумия им воспользоваться.


[34] Не считая упомянутых выше учреждений для призрения неизлечимых и калек, хотя часть из этих 7011 коек также предназначалась для хронически больных.
[35] Женский Дом трудолюбия им. М.А. и С.Н.Горбовых оказывал помощь только приходящим женщинам и не имел мест для постоянного проживания.
[36] Т.М.Говоренкова, А.И.Жуков, Д.А.Савин, А.В.Чуев «Жилищный вопрос и логика его решения. Эпизод IX. История рождения муниципальной жилищной политики», Муниципальная власть, №2, 2007 год, Москва, стр.94-105
[37] М.Д. Загряцков, «Жилищный вопрос», статья в Энциклопедическом словаре «Русского библиографического института Гранат», 13-ое стереотипное издание
[38] Т.М.Говоренкова, Д.А.Савин, А.В.Чуев Регулирование отношений между собственниками строений и собственниками земли. Право застройки. Недвижимость и инвестиции, Москва, №3-4, 2003, стр.45-52
[39] A.E.Holmans “Housing policy in Britain”, London, 1987
[40] Напомним о проекте Английского закона о децентрализации населения Small Dwellings Acquisition Act 1899 года, который предусматривал устройство дешевого жилья в малых городах с целью переселения из больших городов.
[41] М.Д.Загряцков, «Жилищный вопрос», статья в Энциклопедическом словаре «Русского библиографического института Гранат», 13-ое стереотипное издание
[42] Гензель П. "Новый вид местных налогов. Обложение незаслуженного прироста ценности при городских учреждениях в Англии, Америке, Германии и других странах". Спб, 1902
Твердохлебов В.Н. "Податные реформы в Америке и Нью-йоркский кадастр" Отпечаток из ИМГД, 1902
Твердохлебов В.Н. "Обложение городских недвижимостей на Западе", 1906-1909
[43] Твердохлебов В.Н. "Специальные сборы с домовладельцев в России", 1903
[44] Авторы не считают возможным обсуждать в данной работе тему разницы между элитами России начала XX века и современными элитами России, в частности о роли религиозных и нравственных мотивов в становлении русского капитализма.
[45] Строительные излишества, допущенные в ходе постройки этих домов, привели к тому, что плата оказалась непосильной для бедняков, и дома оказались заселенными представителями небогатой часть среднего класса.
Tags: РХДП
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments